два_Мышь_лялка
Мыша была очень раз_умной мышой - раз умна, в другой раз - не очень. Её мышЬление было полосато, если бы Мыша жила в Африке, она сравнивала бы своё мышЬление с зеброй, а так как жила она вовсе не в Африке и зебру не видала ни разу, то свое полосатое мышЬление с зеброй и не сравнивала, и не помышляла даже об этом.
Возлежала Мыша как-то в гамаке своем, но не лежалось ей, неуютно было. И кофий пролила на свою лапку, обожглась им, распищалась, да и цыгарки намокли, на них кофий пролитый попал. И птахи почему-то попрятались, будто им кто клювы посворачивал, и не утешали они Мышу в печали ея своими песнями. И даже позагорать не получилось - солнце спряталось. Мыша так раздосадовалась, что ей было не лень приволочь из норки мешок крупы к гамаку, снова возлечь в оную "меблю" и, подперев ушастую голову лапками, уставиться на мешок крупы, тяжко вздыхать и дуться на него. Вздохнет, надуется, вздохнет, надуется.
И мышли, мышли колобродили у Мыши в голове, всяческие глупые, что де, вот так она жистя и пройдет, все мимо как-то пройдёт. Мыше так и представлялось, как жизнь бочком-бочком, да мимо нее, мимо Мыши, норовит пройти куда-то, Мыше привиделось как жизнь бочком-бочком и ушла восвояси, ажно хвостом ей махнула.
Оно могло так продолжаться еще долго, если бы к Мыше не вернулся раз_ум.
Вернулся он вот как: Мыша напрочь позабыла, что кроме в(з)дыханий - надуваний, не плохо еще и выдыхания - сдувания учинять. Мыша, увлеченная созерцанием крупы, не заметила как надулась до такой степени, что стала похожа на шарик надувной, только меховой. И взлетела, ну точно как шарик, а вместо веревочки - хвостик. Сначала ей понравилось в воздухе плавать эдаким меховым облачком. Ветер таскал ее за хвостик как шкодливое чадо с шариком играется - то поймает, то отпустит. Иногда Мыше было больно, если ветер сильно за хвостик дергал, чтоб Мыша совершила очередной кульбит в воздухе. Но когда ветер попытался вогнать ее в штопор, она поняла, что высоко взлетела, и что крылов-то у нее нет, а спуститься-то надо. Тут Мыша сильно испугалась и захотела домой.
"Может поплакать?, - помышлила Мыша,- Чем поможет?...Нет. Здесь мышлить надо!"
И к Мыше вернулся раз_ум. Она потихонечку стала сдуваться, выдыхая из себя обиды и от этого скукоживаясь. Когда она приземлилась на свои четыре лапки, то была уже нормального мышиного размера. Мыша фыркнула сама на себя, вымышлила сама о себе сентенцию и пошлепала домой.
Возлежала Мыша как-то в гамаке своем, но не лежалось ей, неуютно было. И кофий пролила на свою лапку, обожглась им, распищалась, да и цыгарки намокли, на них кофий пролитый попал. И птахи почему-то попрятались, будто им кто клювы посворачивал, и не утешали они Мышу в печали ея своими песнями. И даже позагорать не получилось - солнце спряталось. Мыша так раздосадовалась, что ей было не лень приволочь из норки мешок крупы к гамаку, снова возлечь в оную "меблю" и, подперев ушастую голову лапками, уставиться на мешок крупы, тяжко вздыхать и дуться на него. Вздохнет, надуется, вздохнет, надуется.
И мышли, мышли колобродили у Мыши в голове, всяческие глупые, что де, вот так она жистя и пройдет, все мимо как-то пройдёт. Мыше так и представлялось, как жизнь бочком-бочком, да мимо нее, мимо Мыши, норовит пройти куда-то, Мыше привиделось как жизнь бочком-бочком и ушла восвояси, ажно хвостом ей махнула.
Оно могло так продолжаться еще долго, если бы к Мыше не вернулся раз_ум.
Вернулся он вот как: Мыша напрочь позабыла, что кроме в(з)дыханий - надуваний, не плохо еще и выдыхания - сдувания учинять. Мыша, увлеченная созерцанием крупы, не заметила как надулась до такой степени, что стала похожа на шарик надувной, только меховой. И взлетела, ну точно как шарик, а вместо веревочки - хвостик. Сначала ей понравилось в воздухе плавать эдаким меховым облачком. Ветер таскал ее за хвостик как шкодливое чадо с шариком играется - то поймает, то отпустит. Иногда Мыше было больно, если ветер сильно за хвостик дергал, чтоб Мыша совершила очередной кульбит в воздухе. Но когда ветер попытался вогнать ее в штопор, она поняла, что высоко взлетела, и что крылов-то у нее нет, а спуститься-то надо. Тут Мыша сильно испугалась и захотела домой.
"Может поплакать?, - помышлила Мыша,- Чем поможет?...Нет. Здесь мышлить надо!"
И к Мыше вернулся раз_ум. Она потихонечку стала сдуваться, выдыхая из себя обиды и от этого скукоживаясь. Когда она приземлилась на свои четыре лапки, то была уже нормального мышиного размера. Мыша фыркнула сама на себя, вымышлила сама о себе сентенцию и пошлепала домой.